Киев будущего — проектирование возможного. Часть 1

Где-то с полгода назад я набросал небольшой фрагмент текста, в котором описал то, каким бы мог быть Киев в ближайшем будущем. Думаю сделать это постоянной темой этого блога, поскольку меня, как коренного киевлянина, будущее города не может не волновать. Так что ниже читайте фрагмент о том, чем может быть Киев уже в обозримом будущем.

…Оставили только обзорную площадку, с которой открывался лучший вид на Подол. Рядом с ней выстроили станцию первой канатной линии, которая соединила Днепровские холмы с Трухановым островом. С «Елки», как сразу прозвали киевляне станцию по стальным тросам каждые десять минут в сторону острова уходил сине-желтый вагон. В остроконечном здании разместили десяток кафе и магазинов, а посередине станцию опоясывала новая «обзорка».

Да и сам вид на Подол стал новым. Историческую застройку не тронули, но вместо унылой промзоны Рыбальского выстроили три технопарка, занявшими всю площадь острова. От высотной застройки отказались и поэтому три пологих холма спускались к Днепру стеклянно-стальными ступенями.

Зимой на площади перед «Елкой» разворачивалась рождественская ярмарка, которая по популярности соперничала с центральной, занимавшей площади перед Михайловским и Софийским соборами. Сама же станция с помощью голограмм и динамичных световых систем превращалась в гигантскую елку.

Первое время канатка на Труханов была единственной, но вскоре построили еще две. Вторая спускалась из Мариинского в Гидропарк, а третья — соединяла Певческое поле с Русановкой. По ниткам стальных тросов, только казавшихся тонкими, ходили сдвоенные, желто-голубые вагоны. Изящные опоры иглами стояли посреди Днепра, а в ночное время освещались желтыми и синими рядами ярких лампочек, вмонтированных в сталь.

Мариинская линия начиналась на станции «Рада», хотя сам центральный орган законодательной власти здесь уже не заседал. Правительственные организации вынесли ближе к Конче-Заспе. В здании разместили «Музей Политики», в котором самым популярным был «зал коррупции». Роскошества неофеодалов прошлых лет соседствовали с 3D-экранами, на которых крутили хронику. Самые буйные драки и скандалы «народных депутатов» непрерывным видеорядом неизменно собирали публику, хохотавшую над этими безобразиями. Смех прекращался только когда на экранах показывали хронику Евромайдана, расстрела на Институтской и самых тяжелых периодов из того, что было после февраля четырнадцатого года. Обратная сторона жадности и политической близорукости.

Внутренняя канатная дорога, соединявшая днепровские острова, была построена позже. Главным образом потому что здесь был конфликт интересов, связанный с низким эшелоном для авиавто. Ассоциация владельцев летающих машин долгое время лоббировала запрет на эту стройку. Нормы не позволяли строить канатную дорогу в местах, где были проложены эшелоны для таких машин. В конце концов эшелоны вынесли на Южный и Троещинский мосты, а кольцевая канатка стала главным аттракционом островов.

Из вагончиков открывался великолепный вид на «киевскую Венецию» — десятки кафе и ресторанов, спортивных площадок и просто ухоженных лужаек, причалов и аттракционов были построены так, чтобы по максимуму сохранить леса. Пешеходные и велодорожки из красного кирпича змейками извивались между деревьев и уютных кафе. Восемьдесят пять мостов соединяли острова и островки, а по внутренней акватории плавали лодки и катамараны. Пляжи никогда не были пустыми, даже зимой, когда над ними воздвигались временные навесы, а берега грелись технологией «теплого дна».

Впрочем, жизнь кипела не только на островах. По Днепру запустили десяток скоростных маршрутов, три из которых ходили без остановок от гаваней островов в район Нижней Телички. Хотя название это умерло вместе с еще одной старой промзоной. Теперь этот район называли Фабой. Здесь размещались два десятка крупных и несколько сотен мелких 3D-фабрик. Тысячи 3D-принтеров круглосуточно печатали здесь вещи под заказ. На выходных здесь отоваривались обычные люди, а в будни приезжали мелкие оптовики.

Отношение к Фабе было разным. Владельцы старых рынков типа Троещинского ее люто ненавидели, потому как они потеряли две трети клиентов. Полиция безуспешно боролась с контрабандой, которая завозилась на катерах, а также контрафактным софтом для печати. Городские власти были довольны, поскольку Фаба давала две трети от налогов от промпроизводства. Горожане — горожане знали, что здесь можно купить все и по сносной цене.

Фаба была последней станцией Днепровской сети, размещавшейся в пределах Киева. Следующей был Гнединский порт, Гнединка, куда приходили и откуда уходили суда грузовые суда и пассажирские «ракеты» маршрутов Днепровского каскада. Гнединка была частью Киевского транспортного узла, делового района, вернувшего городу былое значение транспортного хаба континентального значения.

В условном пятиугольнике Гнедин-Счастливое-Борисполь-Гора-Петропавловское за три ударных года было реализовано несколько крупных проектов. Был расширен международный аэропорт «Борисполь». Выстроено несколько десятков бзнес-ценров, в которых разместились не только коммерческие компании, но и государственные структуры. Там же была возрождена Контрактовая ярмарка в формате соверменнного выставочного центра и построили несколько крупных ТРЦ.

«Киевский Дефанс» «сидел» на оси восьмирядного проспекта, который соединял Окружную и узел Южного Рукава Магистрали, евразийской транспортной артерии, которую называли «Новым Шелковым Путем». Вдоль самой оси лепились сотни технопарков и складских комплексов. Тем, кому не хватило места там, расположились вдоль старой Бориспольской трассы. Над проспектом был устроен монорельс, который ходил до Выдубичей. Тех, кому нужно было попасть в северную часть города монорельс высаживал в Гнединке, откуда скоростные «ракеты» увозили вверх по Днепру.

Новый район в значительной степени «разгрузил» Киев. Транспортные потоки все больше шли в обход и фуры дальнобойщиков перестали разбивать городские проспекты. Деловая активность со всеми прилагательными в основном ушла «на хаб». Вопрос «как там мосты?» перестал быть актуальным. Все вопросы решались в пределах хаба, а досуг владельцов, офисных работников и чиновников распределялся от фудкортков в ТРЦ до шикарных клубов на берегу Днепра. При этом центр был в получасовой доступности от хаба, чем в том числе активно пользовались местные туроператоры. Для тех, кто должен был несколько часов ждать рейса появилась альтернатива — провести это время, катаясь по Днепру.

Вследствие этой трансформации, которая длилась несколько лет, офисные здания в центре стали терять арендаторов из бизнес-среды. Впрочем, местные операторы были к этому готовы и многие из зданий были перепланированы под размещение научных лабораторий, исследовательских центров и малых безотходных производств.

То было время, когда наука стала возвращаться в город. Вначале в виде стартапов, где чудным образом перемешивались юные гики и убеленные сединами реликты, которые сумели пережить «поколение упадка». Потом пришло время команд и компаний, которыми управляли поднаторевшие в менеджменте ребята, вернувшиеся с запада. Потом пришли инвесторы нового поколения, которые понимали, что «купи-продай» уже себя изжило и завернули международные финансовые потоки в столицу страны, где только завершилась война. Мозговые центры, научные кластеры и технопарки росли как грибы после дождя и постепенно отвоевали площади в старых зданиях НИИ советской эпохи. И, как это ни странно, этого оказалось мало.

Смещение этих акцентов сказалось и на городском ландшафте. Строительный бум нулевых обезобразил город точечной высотной застройкой. Новый бизнес, городская администрация и активисты от урбанизма инициировали программу реабилитации городской среды. Конечно, разобраться с этими архитектурными доминантами было нелегко, особенно с господствующими над окружающей застройкой офисными свечками. Чаще всего дело ограничивалось модернизацией фасада — на него навешивалась «динамика» и гладкое стекло превращалось в кирпичную кладку или плитку. Самым кардинальным образом поступили с «Парусом» и «Гулливером». Их этажность была «снижена» при помощи фасадов-невидимок. Горожане видели только первые десять этажей. Сложная система, сочетавшая в себе «умный» материал и элементы AI, обеспечивала оптическую иллюзию — люди просто не видели остальные двадцать этажей. Только трассеры красных точек обозначали контур высотки для пилотов авиавто и дронов.

Продолжение следует

Comments

comments

Add a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *